Максим Дунаевский
Максим Исаакович Дунаевский – знаменитый советский и российский композитор. Хотя он писал музыку и для симфонического оркестра, и для театра, и для эстрады, наиболее известны его песни, предназначенные для фильмов. За заслуги перед искусством композитору в 2006 году присвоили звание народного артиста.
262
...загрузка
...загрузка
-
ТОН
+
0
- Выбрать эффект -
Без эффекта
В версии ПК можно записать эту песню с голосом
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Жил да был Брадобрей,
На земле не найти добрей,
Брадобрей стриг и брил зверей.
После той чудесной стрижки
Кошки были, словно мышки,
Даже глупые мартышки
Походили на людей.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Как-то раз встретив льва,
Брадобрей оробел сперва
И с трудом подобрав слова,
Он сказал весьма учтиво.
Чтобы быть всегда красивым,
Надо стричь усы и гриву
В год примерно раза два.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Что же было потом,
Ясно всем, кто со львом знаком,
Стричь его, что играть с огнём,
Продолжать рассказ не будем.
Лев, остриженный как пудель,
Съел беднягу, словно пудинг,
Съел со всем инвентарём.
Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
В тридесятом королевстве,
Там, где нет в помине короля.
Отправить
368 популярных композиций
+